Святая из Эмоны: в Любляне нашли римский некрополь, выросший вокруг гробницы одной женщины

Стеклянная чаша из захоронения женщины из Эмоны. Фото: Arne Hodalič / Katja Bidovec

Браслеты из гагата из захоронения женщины из Эмоны. Фото: Arne Hodalič / Katja Bidovec

Саркофаги, найденные под Госпосветской цестой. Фото: Matija Lukič

Саркофаги, найденные под Госпосветской цестой. Фото: Matija Lukič

Раскопки древнеримского некрополя в Любляне. Фото: Arne Hodalič / Katja Bidovec

Ожерелье из женского захоронения в Эмоне. Фото: Arne Hodalič / Katja Bidovec

Украшения, найденные в захоронении 6-летней девочки из Эмоны. Фото: Arne Hodalič / Katja Bidovec

Римская монета IV века, найденная в Эмоне/Любляне. Фото: Arne Hodalič / Katja Bidovec

Масштабные работы по благоустройству городских улиц обычно превращаются в долгоиграющий кошмар для жителей и автомобилистов. Однако есть люди, для которых это время – настоящий праздник. Когда летом 2017 года в центре Любляны начались «строительные и инженерно-геодезические работы одновременно с модернизацией всей коммунальной и автодорожной инфраструктуры на этой территории», словенские археологи были счастливы: они получили прямой доступ к древней истории города. По закону, у археологов приоритет перед строителями, первыми копают ученые.

Начиная раскопки Госпосветской цесты, одной из центральных улиц Любляны, археологи примерно понимали, что их ожидает: еще до начала работ специалисты заявили, что будут искать древнеримский некрополь, крупнейший на территории словенской столицы, и надеются на интересные открытия.

Римское кладбище действительно нашли, и все же результаты раскопок стали полной неожиданностью для археологов.

Раскопки древнеримского некрополя в Любляне. Фото: Arne Hodalič / Katja Bidovec

Вездесущие римляне обосновались в этих краях 2000 лет назад, в первые годы I века нашей эры: здесь вырос римский военный лагерь, а вокруг него – городок Colonia Iulia Aemona, или просто Эмона. В Эмону начали стекаться переселенцы, в основном с севера Италии – на родине им стало тесно из-за нехватки земли. Позже население городка и окрестностей прирастало ветеранами римской армии: качественный «соцпакет» для отставных военных после полной выслуги лет, позволявший ветеранам вести достойное существование (надел земли, крупное денежное вознаграждение, освобождение от налогов, социальные привилегии, распространявшиеся на всю семью), стал обязательной опцией еще в эпоху Республики. Первый римский император Октавиан Август, при котором была основана Эмона, в своих «Деяниях» рассказывает, что вывел в колонии более 300 тысяч ветеранов, потратил 600 миллионов сестерциев на приобретение «италийской недвижимости» для отставных воинов (Эмона находилась на территории римской Италии), а на выплаты наличными – 400 миллионов.

Эмона была одной из таких колоний, предназначенных для мирной гражданской жизни, ведения сельского хозяйства и торговли. Даже в лучшие времена население Эмоны не превышало 5000 человек. Оборонительные возможности городка на восточной окраине римской Италии были невелики, так что на нем отражались все беды, приходившие с востока: во II веке Эмону разрушили германские и сарматские племена во время Маркоманской войны, одновременно город пережил эпидемию, известную как чума Антонина, а в 238 году жители сами сожгли и покинули город, чтобы не позволить узурпатору и будущему императору Максимину Фракийцу встать здесь лагерем. В III веке здесь появилась первая христианская община, пережившая ужасы репрессий 303-313 годов, известных как Великое гонение Диоклетиана и Галерия.

И все же при римлянах Эмона была процветающим «буржуазным» городком, быстро оправлявшимся от неприятностей и богатевшим в периоды мира. Лишь в 486 году падение Западной Римской империи стало началом конца и для римской Эмоны: во второй половине VI века жизнь в городе прервалась окончательно, люди вернулись сюда лишь спустя несколько веков – но это уже совсем другая история.

Без этого краткого экскурса в римское прошлое Любляны трудно понять ценность открытий, сделанных под Госпосветской цестой во время работ по городскому благоустройству.

Еще в 2018-м археологи объявили, что нашли искомое: крупный древнеримский некрополь. О наличии кладбища в этом районе Любляны говорили некоторые находки, сделанные ранее, а также расположение этого участка за пределами крепостных стен римской Эмоны, возле крупной дороги – по римским законам именно так и полагалось хоронить покойных: «пусть мертвеца не хоронят и не сжигают в городе» (подробнее об этой практике – в статье «То, чего не может быть: загадка римского кладбища в Голландии»).

Большинство захоронений относится ко второй половине IV века, но среди находок прошлого года археологи особо выделили надгробные плиты II-III веков, использованные повторно. Одна из плит содержит греческую надпись, которую еще предстоит расшифровать, а две оказались настоящей сенсацией – вырезанные на них эпитафии рассказывают о жизни двух римских воинов высокого ранга. По словам археологов, подобные находки встречаются крайне редко. Кем были эти воины – ветеранами, осевшими в Эмоне и мирно здесь почившими, или военачальниками, погибшими во II-III веке во время одной из военных кампаний, – исследователи пока не сообщили.

На сегодняшний день в районе Госпосветской цесты обнаружено 350 захоронений, от простых могил до саркофагов и семейных усыпальниц, украшенных мозаиками и фресками. Саркофаги и усыпальницы – дорогое удовольствие, известняк для них везли из Моравче, что в 30 км от современной Любляны. Количество каменных гробниц и золотых украшений, найденных в захоронениях, лишний раз подтверждает уже известный факт: Эмона была очень зажиточным городом.

Саркофаги, найденные под Госпосветской цестой. Фото: Matija Lukič
Саркофаги, найденные под Госпосветской цестой. Фото: Matija Lukič

На шее женщины, похороненной в простой могиле, обнаружили изящное ожерелье из золота и цветного стекла.

Ожерелье из женского захоронения в Эмоне. Фото: Arne Hodalič / Katja Bidovec

Останки шестилетней девочки, погребенной в саркофаге, украшало ожерелье из золота и цветного стекла, а также золотое кольцо с зеленым камнем и два браслета – из массивного золота и темного стекла.

Украшения, найденные в захоронении 6-летней девочки из Эмоны. Фото: Arne Hodalič / Katja Bidovec

Все находки, как и ожидали археологи, очень интересные, однако необычность некрополя под Госпосветской цестой не в них. Римское кладбище оказалось не языческим, а христианским. В этом, впрочем, тоже нет ничего сенсационного: первая христианская община в Эмоне сформировалась еще в III веке, а появление крупного некрополя во второй половине IV века говорит лишь о том, что христиане Эмоны пережили период гонений Диоклетиана и местная община начала разрастаться при первой возможности. Такую возможность ей предоставили три знаменитых эдикта о веротерпимости в Римской империи – эдикт императора Галерия 311 года, Миланский эдикт Константина и Лициния 313 года и эдикт императора Феодосия 380 года, провозгласивший христианство государственной религией. Известно, что в середине IV века в Эмоне существовало уже несколько христианских общин, а все похороненные под Госпосветской цестой, вероятно, принадлежали к одной из них.

В чем же необычность этого открытия? Еще в прошлом году археологи обратили внимание на необычную структуру кладбища: все погребения словно окружают одну центральную точку – сооружение середины IV века, которое несколько раз перестраивали вплоть до начала V века.

Этим сооружением оказалась погребальная часовня, возведенная над могилой женщины. Изначально это была маленькая, квадратная в плане постройка. По мнению археологов, ее пытались увеличить уже через несколько лет после смерти женщины, но в итоге снесли и возвели над могилой более крупное сооружение размером 9 на 12 метров. Все последующие захоронения сосредоточены внутри и вокруг этой новой часовни – такая практика известна как ad sanctos, «возле святых»: христиане предпочитали покоиться рядом с могилами святых или людей, почитавшихся таковыми.

По всей видимости, могила женщины была первой на этом участке. Она быстро стала объектом поклонения, вокруг нее возник и разросся христианский некрополь. Женщина, остававшаяся центром общины даже после своей смерти, определенно была очень значимой персоной в Эмоне, считает археолог Андрей Гаспари (Andrej Gaspari). Поразительно, но останки этой необычной женщины, совершенно не известной историкам, сохранились.

Один из артефактов, обнаруженных в этом захоронении, археологи называют самой удивительной находкой за все время раскопок некрополя.

Рядом с останками женщины лежала чаша из прозрачного синего стекла диаметром около 21 см (см. заглавную фотографию). Внешняя поверхность 1700-летнего сосуда украшена листьями, побегами и ягодами винограда, а внутри чаши вырезана надпись на греческом: «Пей, чтобы жить вечно, многие лета!». Столь изысканный сосуд мог использоваться как в повседневной жизни, так и для совершения христианских таинств – евхаристии или соборования (погребения). Химический анализ стекла указал на происхождение чаши: восточное Средиземноморье, сообщает National Geographic.

Помимо загадочного сосуда, археологи обнаружили на останках женщины скромные украшения: два браслета из полированного гагата.

Браслеты из гагата из захоронения женщины из Эмоны. Фото: Arne Hodalič / Katja Bidovec

Кем была эта женщина? Пока об этом можно только гадать – ее происхождение, социальный статус, возраст, состояние здоровья и причину смерти только предстоит выяснить, соответствующие исследования уже запланированы. Возможно, некоторые ответы – вплоть до имени женщины – дадут будущие раскопки или расшифровка полустершихся надписей на могильных камнях.

Подобные чудесные открытия уже случались – в прошлом году на греческом острове нашли гробницу и узнали имя другой выдающейся женщины римской эпохи («"Выдающаяся женщина": в Греции при реставрации древнего храма сделали невероятное открытие»), а расшифровка 1700-летней эпитафии поведала о жизни Элене, удивительной женщины из Египта («"Единственная в своем роде": расшифрована христианская эпитафия с могилы еврейской женщины из Египта»).